0 237

С почином!

С почином!

Первая из запланированных лекций прошла во Владикавказском институте управления."...матрица русской экономической культуры исключала саму возможность появления у вовлеченных в ее орбиту народов, внутренних драйверов саморазвития и самоорганизации, свойственных матрице экономической культуры народов Запада ..."

В ВИУ состоялась лекция доктора экономических наук, профессора Темирбулатова Алькена Оскаровича

Владикавказский институт управления, Северо-Осетинская региональная общественная организация содействия развитию сельского хозяйства «Сельсовет», Северо-Осетинское отделение Вольного экономического общества «Россия» планируют проведение цикла лекций в режиме онлайн по различным проблемам экономики, права, организации производства и труда для специалистов и жителей Республики Северная Осетия-Алания.

Авторские видеолекции в режиме онлайн дают возможность двухстороннего общения с крупными учеными, специалистами, экспертами, проживающими в различных регионах России и за рубежом.

Основной целью организации цикла лекций является консолидация активных, думающих, ответственных граждан для решения острых проблем и задач республики, организации производства в промышленном и продовольственном секторах.

 

Первая из запланированных лекций прошла во Владикавказском институте управления 4 июня 2018 года. Со вступительным словом выступил Кануков Анатолий Маирбекович - председатель Северо-Осетинской региональной общественной организации "Сельскохозяйственный совет". Выразил благодарность за продуктивное, професиональное сотрудничество Владикавказский институт управления, Кулову Маргариту Растиславовну, Базаева Александра Казбековича и за чтение лекции Алькена Оскаровича Темирбулатова. 

В лекции «Российская кооперативная идея (или забытый институт модернизации экономики и культуры традиционного аграрного общества)», которую прочел доктор экономических на ук, профессор АО «Финансовая академия» Министерства финансов Республики Казахстан Алькен Оскарович Темирбулатов, были подробно освещены вопросы зарождения и развития кооперативного движения, как в Советском Союзе, так и в других странах, проанализированы возможности применения имеющегося опыта в современных российских условиях.

С заключительным словом выступила Кулова Маргарита Ростиславовна - Старший научный сотрудник СОИГСИ и Северо-Осетинского Центра социальных исследований Института социально-политических исследований Российской академии наук. Депутат Парламента РСО-А пятого созыва.

Редакция сайта "Земский Совет" выражает благодарность за проделанную огроную организационную работу Базаева Александра Казбековича - Кандидата физико-математических наук. Начальника отдела информационных технологий Владикавказского института управления (ВИУ). Доцента кафедры информационных технологий ВИУ.

А.О. Темирбулатов – автор 20 книг и более 200 статей по организации и управлению различными отраслями экономики, опубликованных в специальных научных журналах и материалах международных конференций.

В следующих лекциях цикла, посвящённых различным аспектам организации экономики, примут участие ведущие эксперты в этих областях: профессора, академики и специалисты.

Ниже даем краткое, тезистное содержание лекции.

Министерство финансов Республики Казахстан
АО «Финансовая академия»

Российская кооперативная идея (или забытый проект модернизации экономики и культуры традиционного аграрного общества)

Темирбулатов Алькен Оскарович
д.э.н., профессор

Астана-2018

1. МОДЕРНИЗАЦИЯ И ЕЕ СУТЬ

Э. Терикьян (социолог, США): 1. Модернизация - результат действий индивидов и коллективов - а не продукт автоматического развития системы. 2. Она требует новых путей достижения целей индивидов и их групп, осуществления их ценностей; но будут ли эти цели достигнуты, зависит от располагаемых ресурсов. 3. Модернизация - не консенсусный процесс, но конкуренция между модернистами, консерваторами и наблюдателями. 4. Наука - главная движущая сила, но религия и традиции не должны недооцениваться. 5. Общий критерий модернизации - развитие благосостояния всего населения. 6. Модернизация - нелинейный процесс, она включает в себя циклы и кризисы (Tiryakian Е. Dialectics of modernity: reenchantment and differentiation as process. 1992. pp. 78-96.).

«Страны с низким уровнем дохода не могут просто имитировать технику, используемую на Западе; технологические программы в этих странах требуют от человека не меньшей степени креативности, чем от человека западного. Инновации требуют не только технологических изменений, но и социальных... Таким образом, возникновение определенных изменений является делом не отдельного индивида, но одной или даже нескольких социальных групп, причем совсем не тех, которые находятся в лучшей позиции относительно контактов с Западом или же доступа к знаниям и капиталу" (Hagen Е. On the Theory of Social Change. How Economic Growth Begins. Homewood, Illinois, 1962, pp. 34-35).

2. Модернизация экономики не может быть успешной без адекватной социальной модернизации общества.

’’Хотя контакты с технологически развитыми обществами есть необходимое условие быстрого технологического прогресса,- пишет Э. Хэген (социолог, США), - подобный прогресс не происходит только лишь благодаря контакту... Страны с низким уровнем дохода не могут просто имитировать технику, используемую на Западе; технологические программы в этих странах требуют от человека не меньшей степени креативности, чем от человека западного. Инновации требуют не только технологических изменений, но и социальных... Таким образом, возникновение определенных изменений является делом не отдельного индивида, но одной или даже нескольких социальных групп, причем совсем не тех, которые находятся в лучшей позиции относительно контактов с Западом или же доступа к знаниям и капиталу” [Hagen Е. On the Theory of Social Change. How Economic Growth Begins. Homewood, Illinois, 1962, pp. 34-35].

3. Основные проекты модернизации и механизмы их реализации

В данном контексте понятие «модернизация» означает макропроцесс перехода от ценностей традиционного общества к ценностям современного (например - индустриального) общества. Этот процесс носит либо органический (страны Западной Европы и Северной Америки), либо неорганический (все остальные страны) характер, с имманентными им механизмами реализации. Механизм органической модернизации оформился в эпоху Просвещения в ведущих странах Западной Европы на основе драйверов античной демократии и коммуникаций (свободы торговли, слова, экономических воззрений, норм римского права и частной собственности, органов самоуправлении граждан городов-государств, с их рыночной инфраструктурой и т.д.), ставших факторами их внутренней информационной среды. Неорганическая модернизация - удел развивающихся и других стран, лишенных внутренних драйверов саморазвития. Она начинается не в сфере культуры, а в экономике и / или/ политике и определяется как догоняющая модернизация. Она реализуется всегда «сверху» (в т.ч. силовыми методами), под влиянием заимствования чужих технологий и форм организации производства и общества, приглашения иностранных специалистов, обучения кадров за рубежом, привлечения инвестиций. Как следствие основой механизма неорганической модернизации являются имитационные процессы, что не способствует приданию реформам необратимого характера.

Так, Теодор Шанин, социолог, специализировавшийся в крестьяноведении, считающий своим учителем А.В. Чаянова, утверждает: «развивающиеся страны — это страны, которые не развиваются».

4. ЭТАПЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ЗАПАДА, ЗАДАВШЕГО НАПРАВЛЕНИЕ ПРОГРЕССА ВСЕМУ ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ

Доиндустриальный этап, завершился зарождением и нарастанием в странах Западной Европе перемен в информационной среде жизнедеятельности их народов, вызванных переходом (1500 - 1750 гг.), от натурального хозяйства к коммерческому аграрному обществу. Они были связаны с возникновением внегенетически обусловленной (не передающейся посредством ген), информации, порожденной достижениями наук, образования, техники и технологий, стимулированных развитием рыночной экономики. В результате чего их пути и пути стран остального мира разошлись.

Первые, стали локомотивами последовательного перехода человечества сначала в индустриальный этап экономического развития и роста (1750-1970/80 гг.), а затем, группы наиболее мощных из них - в постиндустриальный (сервисный , информационный, цифровой) (1970/80 - ...).

Остальные страны, выпав из этого тренда, разделились: верные генетической информации остановились в развитии; пожелавшие преодолеть отставание от Запада (как Российская империя/ СССР) - стали заложниками неорганической модернизации и догоняющего развития. И, начиная с промышленной революции 1779-1844 гг. в Англии (первой из «длинных волн» циклов Н.Д. Кондратьева), все последующие К- циклы, сменявшие исчерпавший свой жизненный цикл, зарождались только в недрах имманентного странам Запада механизма органической модернизации. Остальные страны, только подхватывали эти волны. Как Россия / СССР - в части, отвечающей интересам и требованиям роста мощи ВПК.

............

7. Русская матрица экономической культуры - фундамент классовой структуры одноименного государства.

Положенная еще варяжскими князьями в основу созданного ими первого русского государства (Киевская Русь, IX в.) матрица экономической культуры идеально приспособлена для обеспечения управляющим классам статусной ренты из их господствующего положения в экономике. Уже более 1000 лет она сохраняется и делит население русского государства (и всех его нынешних клонов в СНГ) на управляющий (экономически господствующий) и управляемый (лишенный прав собственности на ресурсы) классы. А потому, русскому и остальным народам, начиная с XVI в. вовлекавшимся (в процессе расширения и интернационализации пределов имперского государства) в оборот этой матрицы, не было суждено пережить этапы экономического развития, позволившие народам Запада стать законодателями парадигмы прогресса человечества. Просто матрица русской экономической культуры исключала саму возможность появления у вовлеченных в ее орбиту народов, внутренних драйверов саморазвития и самоорганизации, свойственных матрице экономической культуры народов Запада (свободы торговли, информации, экономических воззрений, прав частной собственности и конкуренции). Чем и предопределилось неконкурентное внутреннее устройство русского государства, породившее и питающее преклонение «верхов» и «низов» русского общества перед экономически сильными странами.

9. «Многие вещи нам непонятны не потому, что наши понятия слабы; но потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий» (Козьма Прутков).

Именно таким образом можно оценить уровень знаний населения постсоветских государств, связанных с понятиями и категориями рыночной экономики, поскольку «сии вещи» и не должны были входить «в круг» их понятий. Они начисто исключались самой матрицей русской культуры хозяйствования, с основания Киевской Руси и поныне составляющей незыблемый фундамент одноименной модели государства, доставшихся в наследство странам СНГ, после стремительного развала бывшего СССР.

И, согласно генетическому коду указанной матрицы, из всех известных науке факторов производства (земля - природные ресурсы, труд, капитал, предпринимательство и информация) народу по прежнему остается только труд и тот объем информации, который государство сочтет необходимым до него довести для обеспечения собственных интересов.

Упреждая вопросы сторонников монгольского влияния на систему государственного управления и русскую культуру хозяйствования, «затормозивших» (как утверждают некоторые) развитие русской цивилизации по европейскому пути (См. наир. А. Чернов. «Несчастье». Новая газета, 03.03 -10.03.2011), отошлем их к В.О. Ключевскому: «Нашествие монголов нельзя считать таким раздельным событием ... новый склад жизни завязался до них» (Русская история. - М.: Изд-во Эксмо, 2005, с.8).

Что дает нам основание отделить «зерна» от «плевел»: развитие русской цивилизации поныне тормозит именно тот «склад жизни», который завязавшись некогда усилиями варягов был вбит в жесткие рамки матрицы культуры хозяйствования, согласно которой субъектом исторического процесса может выступать вовсе не народ, а только управляющий им класс. То - есть, развитие русского государства (всех его модификаций) изначально пошло отличным от Запада путем, именно усилиями и исключительно в интересах господствующих в нем классов. И это следствие заложенной матрицей русской экономической культуры в модель одноименного государства «ошибки первоначального институционального выбора» (Д. Норт).

«Политика, кто бы ее ни делал, всегда отвратительна, ибо ей неизбежно сопутствуют ложь, клевета и насилие. И, так как это правда, все должны знать, а это знание, в свою очередь, должно внушать сознание преимущества культурной работы над политической» (М. Горький. Несвоевременные мысли. - Петроград: Культура и свобода, 1918 г.).

Слова великого писателя точно отражают суть матрицы русской экономической культуры, руководствуясь которой управляющие классы одноименного государства, оберегая свой экономический суверенитет, всегда отдавали предпочтение политической работе, перед культурной. Как следствие, рожденные основателем Московского государства (XVI в.) имперские амбиции, со времен Петра 1-ого, удовлетворялись за счет созданного им механизма насильственной, неорганической модернизации. Отсюда берет начало явление, названное академиком Л.И. Абалкиным «аграрной трагедией» России / СССР, продолжающейся поныне, поскольку и все последующие реформы (исключая «великие реформы» царя - освободителя Александра II - ого, правительств Витте и Столыпина, а также нэпа времен «культурной революции» 1923-28 гг.) проводились и проводятся за счет сельской экономики и в ущерб сельскому населению.

Начиная с петровских реформ, на одной шестой части земной суши господствует экономика, никак не связанная с удовлетворением естественных потребностей народных масс. А потому, прорубленное некогда Петром  «окно в Европу», пробившее брешь в стене самоизоляции России от европейского культурного и информационного пространства, так и остались «окном» и «брешью», не приблизившими Россию к Европе. Поскольку пробивались они исключительно для заимствования тех достижений Запада, которые были необходимы для удовлетворения имперских амбиций царя, требовавших милитаризации экономики.

«В стране щедро одаренной естественными богатствами и дарованиями обнаружилась, как следствие ее духовной нищеты, полная анархия во всех областях культуры. Промышленность, техника - в зачаточном состоянии и вне прочной связи с наукой; наука - где - то на задворках, в темноте и под враждебным надзором чиновника; искусство, ограниченное, искаженное цензурой, оторвалось от общественности...» (Книга "Несвоевременные мысли: Заметки о революции и культуре. - М.: Советский писатель, 1990, с. 13).

Из книги А, Д, Нечеолодоеа: «От разорения к достатку»,- СПб, 1906 г,

О финансовой политике правительства С. Ю. Витте, основанной на займах частных немецких банков, номинированных в золото:

«Привлечение иностранных капиталов в Государство сводится: к эксплуатации этими капиталами отечественных богатств и рабочих рук страны, а затем и вывоза заграницу золота, приобретенного в стране за продажу продуктов производства. При этом, общее благосостояние местности, где возникают крупные капиталистические производства, обязательно понижается,,,. Таким образом, результаты введения иностранного капитала в Государство следующие: понижение общего благосостояния в прилежащей местности и высасывание золота из страны. Т.е. мы уплачиваем иностранцам в каждые 6 1/2 лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии. Без войны, без затрат, без человеческих жертв, иностранцы все более и более побеждают нас, каждые 5-6 лет, нанося нам финансовый разгром, равный разгрому Франции в 1870 году».

Известный общественный деятель эпохи Просвещения и французский поэт Ламартин, полемизируя с Марксом, так описал свое отношение к собственности и к коммунизму: «Если бы бог вверил мне сообщество дикарей, чтобы их цивилизовать и сделать культурными людьми, то первым институтом, который я им дал бы, была бы собственность. Присвоение человеком себе в собственность элементов является законом природы и условием жизни. Человек присваивает себе воздух, когда он дышит, пространство, когда передвигается, землю, когда ее возделывает и даже время, увековечивая себя в своих детях: собственность есть организация жизненного принципа во вселенной - коммун изм был бы смертью для труда и для всего человечества» (Маркс К„ Энгельс Ф., Ленин В.И. О коммунистической общественной формации.- М. : Политиздат. 1987, т. 1, с 252).

Серьезного, обоснованного возражения Ламартину, своему современнику, К. Маркс не высказал... А лозунги: «Вся власть - Советам», «Землю - крестьянам» и т.д. под которыми большевики сначала пришли к власти, а уходя - пытались ее сохранить, так и остались лозунгами. И с этих позиций, продолжающееся отчуждение широких масс сельского населения постсоветских стран от собственности на землю, грозит и уже привело к разрушению среды обитания их титульных наций, а значит культурной и духовной основы жизни.

Отцы-основатели западной кооперации первыми поняли фундаментальный порок капитализма, свободного от норм морали, стимулирующего эгоизм и оценивающего все сущее с позиций личной выгоды и объема прибыли. Что и послужило им основой для разработки альтернативного капитализму проекта.

Первым теоретиком кооперации (от англ, co-operation - сотрудничество) был В. Кинг, внесший вклад в разработку механизма кооперативного самоуправления, основанного на экономическом образовании и воспитании рабочих.

«Знание и объединение - сила, - писал В.Кинг. "Сила, руководимая знанием, ведет к счастью».

Тем самым, экономически слабые слои населения Англии (а за тем остальных стран Западной Европы) обрели действенный механизм социальной самозащиты от нравов, культуры и финансового инструментария частнокапиталистического предпринимательства, для борьбы с издержками последнего (безработица, бедность, отсутствие доступа к ресурсам, недостатки образования и профессиональной подготовки и т.д.).

Кооперативное движение, вполне вписываясь в захватившие Запад либеральные идеи, выступало против вопиющего экономического и социального неравенства людей, порожденного капитализмом.

Так, Ш. Фурье (1772-1837) был предвестником всесословной кооперации, призывающей все классы к взаимопомощи без обращения к государству. Людей, взывающих к правительственной помощи, он называл бездарными.

Профессор Сорбонны и видный ученый-кооператор Ш. Жид (1847-1932.) формулировал кооперативную концепцию следующим образом: «Социальный прогресс зависит от качеств индивидуумов. Прогресс мало зависит от правителей, а может - скорее всего - быть двинут организованной и воспитанной массой. Кооперация представляет собой творчество объединенных индивидуумов. Государство никоим образом не должно препятствовать свободному развитию кооперации. Итак, в отличие от государственных социалистов, кооператоры начинают постройку снизу вверх, перенося центр социальной реформы на индивидуумов» (В кн: Тотомианц В.Ф. Основы кооперации.-Берлин: Слово, 1923 г.).

Признав равенство всех людей перед законом основой действующего права, западные государства не могли не озаботиться решением проблем социального неравенства в обществе. Логика их экономического развития не представляла и не могла представлять резкого отличия сменяющихся форм: в имманентном им механизме органической модернизации старые формы всегда уживались с новыми формами, будучи полезными для конкуренции.

А потому наряду с формировавшимся частнокапиталистическим сектором рыночного хозяйствования, продолжил свое развитие неправительственный (добровольно-общественный) сектор экономики, составной частью которого стали кооперативы. В данном контексте общественный сектор является совокупностью ресурсов экономики, находящихся не только в распоряжении государства, но и/или общественных организаций (в том числе органов местного самоуправления).

Интересы защиты экономически слабых участников рынка в Англии и других странах Британского содружества, а затем Германии, Франции, Швеции, Италии и т.д. потребовали узаконивания кооперативных обществ, основанных на принципах само- и взаимопомощи их членов, выработанных и апробированных пионерами кооперативного движения Англии.

Первый кооперативный закон был принят в Германии в 1863 г.(даже раньше, чем в Англии и Бельгии), затем вАвстрии (1873) и Италии (1882j (Xeусин М.Л.: Потребительская кооперация в Германии, Австрии и Италии (История, современное положение, идеология).- Петроград, 1925).

Уже в конце XIX в. кооперативное движение среди мелких товаропроизводителей получало поддержку и развивалось за счет государственных субсидий (ремесленная кооперация в Германии), сельскохозяйственная - в Англии, Италии, Франции, Румынии. Формами поддержки кооперативов выступали: учреждения специальных органов, ответственных за пропаганду идей кооперации; прямая финансовая поддержка в форме льготных или безвозвратных кредитов; правовые гарантии свободной деятельности, не допускающей вмешательства государства во внутренние дела кооператоров; льготное налогообложение.

Одним из важнейших традиционных принципов кооперации была и остается забота об образовании и воспитании участников движения в духе кооперативных идей. Эта часть идеологического (информационного) обеспечения развития кооперативов была разделена таким образом, что образованием своих членов занимаются сами кооперативы, а профессиональной подготовкой кадров специалистов и научных кооперативных работников - государственные университеты и научные кооперативные центры.

Именно так, судя по докладам ООН, обстоит теперь дело с кооперативным образованием в США, Канаде, Нидерландах, ФРГ Австрии, Швеции и ряде других стран.[1]Тем самым, наименее социально защищенные слои общества западных стран получили систему информационного, финансово-экономического и кадрового обеспечения их добровольного объединения в разного рода кооперативные общества, основанные на принципах само- и взаимопомощи в целях улучшения экономического положения, без стремления к извлечению прибыли.

Точно таким же образом была поддержана всеми институтами Советской власти и «культурная революция», провозглашенная Лениным в знаменитой статье «О кооперации», реабилетировавшей российскую кооперацию, получившую все преференции для пропаганды своих идей. Именно этой «культурной революции», порученной аппарату «старой кооперации», страна обязана превращением всех и каждого в активного и сознательного строительства новой жизни, Чем и были обеспечены выдающиеся успехи второй половины нэпа ( 1923 -1928 гг.), объявленного двумя годами ранее, но не сильно ожившего жизнь крестьян.

10. Суть и содержание идей кооперации

Уже первое, всемирно известное потребительское общество — Рочдельское ставило целью удовлетворение не только материальных, но и духовных потребностей своих членов. «Забота не только о материальном, но и духовном,- писал о нем В. Ф. Тотомианц, - сделало общество особенно привлекательным и вызвало массу подражателей не только в Ве­ликобритании, но и за границей» (Тотомианц В. Ф. Основы кооперации, - Берлин: Слово, 1923, с. 54).

Этот духовный и культурный рост в кооперации включал: заботу об общей, а также экономической и правовой грамотности членов кооперации, об овладении последними лучшими приемами и методами хозяйственной работы, о соблюдении ими нравственных принципов, вытекающих из идей кооперации.

«В кооперации «царит не капитал, не вещь, писал в 1915 г. М. Т. Туган-Барановский, - а человек, личность. И для успеха кооперации требуется господство в душе человека не жажды богатства, а чувства общественной солидарности, готовность жертвовать собственными интересами ради интересов общественной группы. Вот почему кооперативное хозяйство настоятельнейшим образом требует воспитания соответствующего человека. Затрачивая огромные суммы на поднятие духовного уровня современного человека, устраивая библиотеки, музеи, учебные заведения, курсы, лекции, народные дома, кооперация следует не только свойственным ей идеалистическим мотивам, но и своему правильно понятому хозяйственному интересу. Ибо для достижения своих хозяйственных целей, кооперация должна прежде всего создать человека способного ей служить» (Туган-Барановский М. И. Социальные основы кооперации, - МдЭкономика, 1990, с. 434 - 435).

Крупнейший российский ученый- экономист А.И.Чупров писал, что широкое развитие кооперации, ее успех возможны лишь там, «где население подготовлено к ней правильным образованием, здоровым нравственным и экономическим воспитанием" (Чупров А.И. Успехи кооперации в Италии и в Германии // Речи и статьи. - М., 1909, т. 1, с. 40).

О культуре производства и торговли кооператоров Англии конца XIX века.

Видный теоретик и практик российской кооперации В.Ф. Тотомианц (1845 - 1964) считал, что к числу явных экономических достижений английской кооперации относятся сдерживание роста цен на предметы первой необходимости, успешная борьба с фальсификацией продуктов (которая в конце XIX столетия являлась широко распространенным социальным злом), удачное подавление диктата продуктовых трестов- монополистов за счет того, что потребительные общества и их союзы являлись крупнейшими производителями муки, бисквитов, варенья, чая, мыла, одежды и обуви, мяса, что сильно влияло на рынок этих товаров в стране.

Кооперация позволяла англичанам не только получать нефальсифицированные и качественные продукты по умеренным ценам, но во многих случаях также и здоровые жилища. А кооперативное производство было поставлено так хорошо в смысле гигиены и санитарии, что служило образцом для частных предпринимателей.

В моральном плане, кооперация поднимала нравственный и духовный уровень населения, способствовала развитию или сохранению честности, трудолюбия, экономии и проявлению инициативы среди трудящихся классов.

А.В. Чаянов: «Термин «кооперация» объединяет два самостоятельных понятия: «кооператив как организационно - правовая форма» и «широкое социальное движение, или, точнее, движения, обладающие свойственной им идеологией и пользующейся кооперативными формами как одним из орудий своего конкретного воплощения. Эти последние движения ставят перед собой те или иные социальные цели и вне их немыслимы».

В первом случае доминируют «элементы организационно - формального порядка (роль капитала, способы распределения прибылей, формы управления), а во - втором - «элементы социально-целевого порядка (разрушение капиталистического строя, гармония классов, освобождение крестьянства от экономических пут и проч.) ».

14. "Самой сильной в мире" называл дореволюционную российскую кооперацию А.В. Чаянов.

Таковой она стала исключительно благодаря огромному вниманию, уделявшемуся российскими кооператорами идеологическому (информационному) и социально-культурному обеспечению кооперативного строительства.

"Деятельность Центросоюза выражается в трех направлениях: во-первых, в культурно-просветительной работе...» ((Швиттау Г. Г. Русская кооперация на международном рынке. - Берлин: изд-во И.П.Ладыжникова, 1920, с. 215)..

В этом состояла специфика российской кооперации, которая (в отличие от кооперативного движения просвещенного населения стран Запада) требовала именно кооперативного строительства, понимаемого как предварительная подготовка поголовно неграмотных крестьянских масс (путем просвещения и распространение среди них идей кооперации), для стимулирования их самоорганизации в кооперативы и реализации механизма кооперативного самоуправления. Эту работу, осуществляемую за счет создания кооперативными товариществами "общественных капиталов, путем отчисления части прибылей, почитаемых одной из важнейших основ не только потребительской, но и всякой другой кооперации"

А.В.Чаянов считал непременным условием роста общественного сознания населения. "В этом деле, писал он, - кооперация может дать очень много, может быть гораздо больше, чем в других сторонах деревенской жизни"

Идеологическая кооперативная работа - это, прежде всего культурная работа, которую А.В.Чаянов определял именно как воспитательную, как "систему общественных мероприятий, стремящихся направить эволюцию сельского хозяйства страны в сторону наиболее рациональных (в условиях времени и места) форм его"4, а основные задачи культурно-воспитательной работы видел в том, чтобы "тем или иным способом обратить внимание хозяев на воз-можность изменения их привычных методов работы и путем воздей­ствия устного и письменного, путем примера, наглядного доказательства, убедить населения в преимуществе нового приема над ранее практиковавшимся, доказать его большую выгодность. Словом, заменить старые представления новым... пробудить это население к активности, дать ему эмоциональный толчок"

Специфика России, абсолютное большинство населения которой (в отличие от стран Западной Европы) было представлено малокультурным и неграмотным крестьянством, придавала самодовлеющее значение предварительной подготовки к последующей самоорганизации населения в разного рода кооперативные общества.

Эта идея, была реабилитирована советской властью, после двух лет нэпа, дарованной свободой товарно- денежных отношений которого абсолютное большинство населения элементарно не умело пользоваться.

И только благодаря порученной большевиками кооператорам и осуществленной ими «культурной революции» (обеспечившей небывалый рост рыночной экономической активности крестьянских масс) в короткие сроки было восстановлено разрушенное войнами и революциями народное хозяйство. На самом пике нэпа, в 1927-28 гг., трудовые крестьянские хозяйства занимали 97, 3 % посевных площадей, имели 90 % средств производства, причем лишь каждое пятое хозяйство пользовалось наемным трудом (Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользование, хозяйство.- М., 1977г.).

Экономические интересы крестьянских хозяйств защищались разными видами кооперативов, членами которых они состояли. Эти управляемые самими их членами общества выступали экономическими агентами на рынках сельхозпродукции и сырья, обеспечивая посредством рыночных механизмов возмещение затрат трудовых хозяйств на производство и закладывая финансовый фундамент для его воспроизводства. Непосредственный контакт кооперативов с потребителями производимого крестьянами сельскохозяйственного сырья и продукции, сам по себе исключал посредничество. Иначе говоря, доходы от продажи сельхозпродукции (которые ныне уходят в карманы посредников и владельцев сетевых магазинов) получали произведшие их крестьяне.

Классики о драйверах развития и культурного роста человека.

«Раздать землю - дело нетрудное, для этого и трех дней хватит. Гораздо сложнее организовать эту землю, создать на ней культурное трудовое хозяйство». А таковое требует не только «лучших орудий труда и средств производства», но и требует дать крестьянину «силу, которая повела бы его к лучшему. Такой силой должны явиться знания и образование крестьянства» (Чаянов А.В. Избранные произведения.- М.: Московский рабочий, 1989 г.)

«Если бы бог вверил мне сообщество дикарей, чтобы их цивилизовать и сделать культурными людьми, то первым институтом, который я им дал бы, была бы собственность. Присвоение человеком себе в собственность элементов является законом природы и условием жизни. Человек присваивает себе воздух, когда он дышит, пространство, когда передвигается, землю, когда ее возделывает и даже время, увековечивая себя в своих детях: собственность есть организация жизненного принципа во вселенной - коммунизм был бы смертью для труда и для всего человечества» (Ламартин. В кн.: Маркс К„ Энгельс Ф., Ленин В.И. О коммунистической общественной формации.- М.: Политиздат. 1987, т. 1, с 252).

Н.Д.Кондратьев учил, что только «здоровый рост сельского хозяйства дает надежду на колоссальный рост промышленности». И что в интересах успешного экономического давления нужно иметь «массы высокой культуры воспитания, с сильным чувством патриотизма, уверенных в силе и готовых к самопожертвованию».

НЭП.

Попробуйте задаться вопросом: почему взлет рыночной экономической активности крестьянских масс, возник после статьи «О кооперации» от 4 января 1923 г., если нэп заменил продразверстку продналогом еще в марте 1921 г., разрешив крестьянам свободную продажу излишков сельхозпродуктов и сырья?

По нашему глубокому убеждению, все ставит на место «культурная революция», провозглашенная вождем именно в статье "О кооперации", а не в какой-то другой. И понимается она, Лениным, и им пропагандируется здесь так же, как ее понимали и пропагандировали теоретики российской кооперации3, т.е. кооперация, как идея и общественное движение, направленное на мирное культурное преобразование всей народной массы.

Обращение Ленина к "старым кооператорам" есть поворот к цивилизаторской миссии ее автономной культуры, отраженной в кооперативных ценностях и принципах, которым неуклонно должны были руководствоваться в своей деятельности (в условиях рыночных отношений) члены кооперативных обществ - с одной стороны, и юридические члены союзов кооперативных обществ - с другой.

Кооперация возрождалась В.И. Лениным, по сути, в том же виде, что и до революции, т.е. она вновь приобрела, как и до революции, характер культурничества, но теперь ориентированного на социализацию целевых установок нэпа «путем возможно более простым, легким и доступным для крестьянина». Это обстоятельство обычно и упускается из вида учеными, исследующими феномен кооперации 20-х4.

Между тем, конкретным содержанием "коренного перелома всей точки зрения нашей на социализм" стало признание «вождем мирового пролетариата» абсолютного совпадения задач социалистического и кооперативного строительства. И то, и другое требовало адекватной социальной модернизации всего общества и не могло без этого достичь своих целей. А кооператоры обладали научно обоснованным, практически проверенным и доказанным опытом дореволюционных лет набором средств и инструментарием организации подобной работы среди народных масс, сумев создать все условия, в результате которых по числу кооперативных обществ, возникших в порядке свободной самоорганизации населения Россия вышла на первое место в мире. Чего не было, да и не могло быть у русских марксистов, что более чем убедительно доказал бесславный опыт «военного коммунизма», поставивших их перед более чем реальной угрозой ухода в политическое небытие. И только тогда выяснилось, что переход к социализму невозможен без кооперации, что для этого «нужен целый переворот, целая полоса культурного развития всей народной массы»...чтобы «сделать наше население настолько «цивилизованным», чтобы оно поняло все выгоды от поголовного участия в кооперации и наладило это участие». Причем, власть должна поддерживать «не всякий кооперативный оборот, а только такой в котором действительно участвуют действительные массы населения».

Запад есть Запад, Восток есть Восток

Истоки политической культуры западного типа восходят к полисной (городской) организации власти, предполагающей участие граждан в решениях общих вопросов (Аристотель), к римскому праву (Цицерон), утверждавшему гражданский суверенитет.

Огромное влияние на ее содержание оказало формирование сознания личности, диктующего беспрекословное подчинение закону, действие в рамках существующего законодательства, предприимчивость и одновременно повышенную меру ответственности за собственные поступки.

Специфика восточных норм и традиций коренится в особенностях жизнедеятельности аграрного восточного общества. Это иные истоки формирования политической культуры населения, где, прежде всего, имеется в виду коллективная организация труда и быта, патриархальность.

Специфика русской цивилизации составляющей ядро евразийской) заключается в формально декларируемой со времен Петра Великого правящими классами принадлежности России к Западу, что находится в прямом и резком противоречии с реалиями сохраняющейся на протяжении более 1000 лет архаики матрицы русской экономической культуры и модели государственного устройства, характерных для традиционных аграрных обществ доиндустриальной эпохи. А потому фактическое сходство институтов государства и общества, заимствуемых с подачи Петра Великого правящими классами России у Запада, никогда не шло далее названий. Достаточно сравнить такие западные институты, как: «политическая партия», «парламент», «президент», «республика» с аналогичными советской и постсоветский эпох

Кооперативным типом экономической культуры отличаются абсолютное большинство бывших народов Бывшей Российской империи и СССР, единственное отличие менталитета которых (от менталитета народов развитых государств) состоит в глубоко нерыночном и не правовом его характере. Последнее, всемерно укрепляясь в советскую эпоху, составило фундамент того коллективизма , толерантности, религиозной терпимости и бесконфликтных межнациональных отношений, которыми гордятся многие страны СНГ.

И, как показал опыт экономических реформ последних 30 лет, их идеология, ориентированная на активизацию частного экономического интереса и индивидуализацию экономического поведения, не смогла преодолеть коллективистскую природу национального менталитета основных масс населения.

Так, депутат Госдумы РФ Г. Райков, ознакомившись с Конституцией ФРГ был поражен тем, что в ней около 70 раз упоминаются разные вариации понятия «общественный» (община; общественная собственность; общественные - нравственность, налог, благосостояние, долг, служение, солидарность и т.д. и т.п.), которое в Конституции РФ упоминается лишь в контексте «порядок» - 3 раза . «Получается - писал депутат, у нас по Конституции люди живут не общинами, а каждый сам по себе лишь по счету составляя население» («Известия» 17.07.03г.). Следовательно, если «немцы, итальянцы, американцы и др. живут по законам, согласно которым свободы обязательно ограничены нравственностью, узами солидарности и ценностями общественного благосостояния», то россияне свободны от таких ограничений. Что делает настоятельной, необходимость учета этого фактора и превращения его в опору социальной модернизации.

Уже отмечалось, что возникшая в Новое время на Западе культура управления означала, что судьба экономических агентов (отдельно взятого человека, их групп и целых народов), обретших все права на самоопределение и самоорганизацию, зависит от инициативы и творчества их самих. Однако менталитет народов стран с давними и прочными традициями рыночной экономической культуры далеко не одинаков. Эти народы, как и все прочие, по своему менталитету подразделяются, по крайней мере, на две большие группы: принадлежащие к индивидуалистическому этосу и кооперативному (коллективистскому) этосу, с адекватными им типами рыночной экономической культуры. Если взять за основу табл. 1, то несложно обнаружить, что ни сильная, ни слабая рыночная экономика не являются результатом динамики элементов только одного типа культуры.

Таблица 1- Типы экономических культур.

Характеристика экономики

Индивидуалистический этос

Кооперативный этос

Сильная рыночная экономика

Англосаксонские страны

Страны Северной и Центральной Европы, Япония

Новые индустриальные страны Восточной Азии

Слабая рыночная экономика

Некоторые развивающиеся страны

Южноевропейские

страны

Источник: Агеев А.И. Предпринимательство: проблемы собственности и культуры. - М.: Наука, 1991.

Сильная рыночная экономика (характеризующаяся развитой инфраструктурой, эффективностью производства и распределения, развитой финансовой системой, гражданским обществом и со-циальной стабильностью) имеет место как в группе стран с выраженным индивидуалистическим типом рыночной экономической культуры, так и в группе стран с кооперативным типом этой культуры.

А слабую рыночную экономику - вне зависимости от господствующего типа экономической культуры - те страны, которым первые: либо не мешают жить, так как они всегда жили (бедные природными ресурсами страны Юга Европы), либо мешают, руководствуясь собственными экономическими интересами в отношении природных ресурсов подобных стран. Иначе говоря, сила (слабость) модели рыночной экономики той или иной страны, определяется воздействием на них не только конкретных условий и факторов внутренней среды(природных, климатических, исторических, политических, социальных, культурных И Т.Д.), но и внешней.

«Аграрная трагедии» России, начатая реформами Петр Великого, продолжается по сей день на всем постсоветском пространстве. Вследствие чего сельское хозяйство было и остается «слабым звеном» экономически реформ и однобокого экономического развития.

Но если в прошлом, вплоть до развала бывшего СССР, эта однобокость экономики объяснялась безусловным приоритетом опережающего развития тяжелой промышленности и прочих отраслей, связанных с ВПК , то в настоящее время -приоритетным развитием банковского сектора и отраслей добывающей промышленности, ориентированных на экспорт сырья.

В этой связи все острее встает вопрос, возникший благодаря разного рода санкциям введенным Западом затормозившим развитие сырьевых, добывающих и перерабатывающих предприятий квазигосударственного сектора экономики - т.е. сельском хозяйстве. Именно благодаря этим санкциям выяснилось, что изначально «слабое» звено реформ, вполне способно компенсировать часть потерь.

Сельское хозяйство является одной из немногих отраслей реального сектора экономики, показывающей устойчивый рост даже в условиях кризиса. При этом, именно малый бизнес (а не агрохолдинги российских латифундистов) во всем мире является драйвером развития сельского хозяйства. Приведём пример результата работы аграрного сектора в Италии - В 2016 году 2940 тыс. крестьянских хозяйств Италии произвели продукции на 180 млрд, долларов. В РФ, с её агрохолдингами, сельское хозяйство произвело продукции всего на 70 млрд, долларов. И только потому, что для развития кооперации крестьянских хозяйств в России нет ни условий, ни стимулов.

Академик РАН Ю. Пивоваров, автор вышедшей в 2014 г. книги «Русское настоящее и советское прошлое», пишет: «Советский человек — это человек, отученный от самоорганизации. По команде он может совершать героические подвиги, но самоорганизоваться он не может. Многие прежние формы самоорганизации, позволявшие не только вертикали власти подчиняться, но и горизонтально объединяться (земства, кооперативы, артели), были утрачены.

Сейчас многое, конечно, восстанавливается, но пока этого не достаточно. А потому сегодня людям удается больше организовываться на злое дело, чем на доброе ( «Эпоха свободы в России закончилась» Причем, у коренных народов, объявленных титульными нациями, патерналистские настроения, вызванные завышенными ожиданиями от впервые - «своего» государства, значительно возросли. Но как показал опыт экономических реформ последних 30 лет, их идеология, ориентированная на активизацию частного экономического интереса и индивидуализацию (т.е. «вестернизацию» по англо-американскому варианту) экономического поведения местного населения, сослужила хорошую службу только частному бизнесу государственной бюрократии и приближенных к ней (обзаведшихся иностранными советниками), а также иностранных граждан и компаний.

Прочее народонаселение, в историческом прошлом которого никаких предпосылок для взрыва частной экономической инициативы, основанной на прочных традициях и культуре пользования частной собственностью, не было и не могло быть, оказалось не готовым к свободе рыночных отношений. Такая концепция реформ не смогла преодолеть объективно коллективистскую природу национального менталитета основных масс населения, что стало главной проблемой для субъективно патерналистской советской модели государства, наследованной странами СНГ от л........

Нет сколько-нибудь цивилизованных обществ, где была бы представлена какая-то одна социальная форма хозяйства. Всегда присутствуют несколько форм, поиск и конкуренция. В Западной Европе, где рыночная экономика существует сотни лет, соседствуют и конкурируют в условиях равноправия субъекты трех форм собственности: частной, государственной и негосударственной (созданной в порядке самоорганизации и самоуправления самими гражданами, объединившимися для решения каких собственных проблем) - общественной.

Так, в США, «третий» сектор представлен множеством некоммерческих организаций, а членами разного рода кооперативов (сельскохозяйственных, потребительских, телефонных, студенческих и проч.) состоят более 90 млн. чел. Кстати, нигде, кроме России, Казахстана и некоторых других стран СНГ, не встречается экономика, опирающаяся фактически на одну - частную форму собственности. Поскольку то, что называется государственной собственностью, представленной в виде госпакетов акций, переданных в управление наемным топ-менеджерам т.н. нац.компаний (госкорпораций), фактически является разновидностью той - же частной. А управление частно-долевой собственностью государства, выступающей в виде госпакетов акций таких корпораций, ничем не отличается от управления частным бизнесом граждан: оба свободны как в выборе средств достижения коммерческого успеха, так от социальных обязательств и общественного контроля.

Многофункциональность сельской экономики - основа сохранения и воспроизводства национальной культуры.

В этом плане отношение к землям сельскохозяйственного назначения как в условиях господства рынка и частнокапиталистического уклада, так и в социалистической системе хозяйствования были сходны.

Это было видно в том, что: а) общественная (кооперативная) собственность на землю, имеющаяся во всех развитых странах с рыночной экономикой, признавалась, хотя и со своими особенностями и в бывшем СССР. А в Польше, Югославии, Венгрии и некоторых других бывших социалистических странах - еще и наряду с частной; б) не снимавшийся никогда с повестки дня развитых стран и приобретший в 1990 гг. новое звучание термин «многофункциональность» (характеризующий фундаментальные связи сельского хозяйства с безопасностью пищевых продуктов, территориальным балансом, сохранением ландшафтов и окружающей среды) (Bohman М, Cooper J at аі/ The Use and Abuse of Multifunctionality. Economic Research Servise, November, 1999, pp. 45-48), не был чужд и с/х производству советской эпохи, не говоря уж об опыте российской кооперации: дореволюционном и периода нэпа. Особенно если учесть, что многофункциональность сельского хозяйства - понимаемая на Западе не только как производство продуктов питания и сырья, но и как производство материальных и нематериальных благ, рыночную цену которых определить сложно или невозможно, - фактически являлась стержнем кооперативной идеи, заимствованной российской экономической школой у Запада, но существенно развитой и адаптированной к специфическим условиям России.

Опошленная законом «О кооперации в СССР» 1988 г. кооперативная идея, нуждается в реабилитации со стороны государства. Реализуемая более 30 лет концепция экономических реформ, так и не смогла преодолеть коллективистскую природу национального менталитета основных масс населения. Что стало главной проблемой для наследованной странами СНГ от бывшего СССР патерналистской русско-советской модели государства, избавившегося (путем скоротечной приватизации объектов производственной и социально-культурной инфраструктуры сельскохозяйственного производства) от забот о судьбах более 30% населения страны, являющихся сельскими жителями.

Это, вкупе с превращением таких субъектов государственной собственности как гиганты сырьевых и добывающих отраслей промышленности в госкорпорации, живущие по законам частного бизнеса, свободного от общественного контроля, предельно сократило экономическую базу и возможности государства для выполнения социальных обязательств перед населением вообще и сельским - в особенности. А надежды на бурный рост малого частного бизнеса оказались несостоятельными: никаких социально-культурных предпосылок для этого (особенно на селе) не было в 1988 г., как не появилось и ныне - почти 30 лет спустя. Что обернулось обязанностью разработки и финансирования государством социальных программ, направленных фактически на поддержку (на самом минимальном уровне) социального иждивенчества и патернализма миллионов людей, объективно неспособных к частной хозяйственной инициативе, риску и творчеству. Что не только легло тяжким грузом на бюджет страны, но и возложив решение социальных проблем основных масс населения на чиновный класс, стало питать коррупцию, фатально неизбежную в условиях господства распределительных отношений.

«Задача заключается в том, чтобы взрастить квалифицированного потребителя, способного квалифицированно пользоваться результатами творчества других» (Из выступления на «Селигере-2007» Фурсенко - бывшего министра образования и науки России).

Очевидно под этими словами может подписаться министр образования любой из стран СНГ. Взращенные современной системой образования, ЕГЭ и MBA, симпатичные, милые, образованные люди привыкают (позволили себе, захотели) жить без знаний, опыта и навыков, лишь оплачивая услуги и чужие достижения. Им не надо думать, анализировать, сомневаться. Им достаточно заплатить и воспользоваться. Купив самое современное, дорогое и лучшее из лучшего... И как далеко пойдет страна, упорно стремящаяся воспитать продавцов и потребителей чужой продукции, при том, что все лидеры мировой экономики добились этого, прежде всего, за счет успехов на ниве развития собственного производства?